Они шли вдвоем, шли долго. До места было еще километров десять, а попутных машин всё не было. Начал накапывать дождик, редкий, тёплый. Старший вытащил из рюкзака затрёпанный прорезиненный плащ и надел его. Младший попросил:
— Возьми к себе мои деньги, а то размокнут.

К реке пришли в сумерки. В пойме начал скрипеть коростель. Замигал огонёк в деревушке за рекой. Появились звёзды. На плёсе сонно всплеснулась рыба. Лёжа на разостланном плаще, поужинали и на нём же у костра уснули.

Коротки летние июльские ночи. Было ещё темно, когда младший подхватился. Почувствовал запах горелой резины — край плаща тлел.

Пора было собираться к реке. Собирая вещи, хозяин плаща надел его, а младший так и сел на землю от хохота: плащ стал вроде фрака. Левая его пола выгорела ровным полукругом, правая одиноко свисала вдоль ноги.

— Вот здорово! — хохотал младший. — Теперь тебе удобно лазить в карман, не надо заворачивать полу.

Ловля не удалась. К полудню обоим надоело попусту махать удочками.
— Поехали домой,— предложил молодой.

— Езжай, если деньги есть,— сумрачно ответил второй.— А я — пешком,
— Как пешком, деньги-то у тебя есть!

—- Больно ты весело хохотал утром. А они — мои и твои — были в кармане, который сгорел ночью.

Подвела сухая подстилка из сосновой иглицы: по ней-то и добрался к плащу злой огонек. Это же часто бывает причиной лесного пожара. Чтобы этого не случилось, иглицу отгребают, а кострище окапывают.